Сайт "Вольный Дрыномашец"
Сайт любителей живой истории и фехтования г. Брянска
| Главная | Читальный зал | Арсенал |
| Ристалище | Форум | Ссылки |
Главная страницаПоискКонтакты

Дж. Сильвер. «Парадоксы защиты» (1599)

Содержание


Общие замечания о трех итальянских мастерах атаки (30).

В мое время жили три итальянских мастера атаки. Первый — Синьор Рокко (Signior Rocco), второй — Джеронимо (Jeronimo), который был сыном Сеньора Рокко, и выполнял роль спарринг-партнера для своего мастера, когда тот учил джентльменов в переулке Доминиканцев. Третьим был Винсентио (Винсентио Савиоло, прим. Перев.).

Синьор Рокко приехал в Англию около тридцати лет назад (около 1570 года, прим. Перев.). Он учил аристократов и придворных. Он заставлял некоторых из них надевать свинцовые подметки на обувь, чтобы движения ног были менее проворными в бою. Он заплатил большую сумму денег, чтобы снять просторный дом в переулке Уорик (Warwick lane), который (дом, прим. ред.) он назвал своим Университетом (потому что считал большим унижением для себя держать фехтовальную школу).

Его считали единственным знаменитым мастером боевого искусства в мире. Он заставлял рисовать и расставлять вокруг своей школы гербы всех аристократов и дворян, бывших его учениками, и подвешивал прямо под гербами все их рапиры, кинжалы, кольчужные перчатки и рукавицы. Также у него были скамьи и стулья для джентльменов (зал был очень большим), чтобы они могли рассесться вокруг и наблюдать за его обучением. Обычно он не преподавал за сумму ниже двадцати, сорока, пятидесяти или 100 фунтов.

Из-за того, что все в доме предназначалось для аристократов и дворян, в его школе был большой квадратный стол, покрытый зеленым ковром с очень широкой и дорогой золотой бахромой. На нем всегда стоял очень красивый поднос, покрытый малиновым бархатом, с чернилами, ручками, песком для промокания чернил, сургучом и стопками очень дорогой красивой бумаги. Все это предназначалось для благородных господ. Если вдруг им понадобится написать письмо, они могли решать свои дела, не отрываясь от занятий. Для того, чтобы знать, сколько времени прошло от начала занятий, он поставил в одном углу своей школы часы с очень красивым и большим циферблатом.

В его школе была комната, названная секретной школой. В ней было много оружия. Там он обучал своих учеников секретному бою после того, как они в совершенстве усвоят правила. Его очень любили при дворе.

В те времена жил некто Остин Бэгджер (Austin Bagger) — очень высокий джентльмен. Не очень искусный, но с отважным сердцем англичанина в груди. Говорят, что как-то раз, будучи навеселе среди друзей, он решил сразиться с сеньором Рокко. Он немедленно отправился к дому сеньора Рокко в Блэкфрайарс (Blackfriers), и вызвал его таким образом: «Сеньор Рокко! Вы, тот, которого считают единственным искусным бойцом в мире на вашем оружии. Вы, который берется проткнуть любого англичанина в любую пуговицу. Вы, тот, который решился переплыть море, чтобы учить храбрых аристократов и дворян Англии, как сражаться. Вы — трус. Выходите из дома, если не боитесь за свою жизнь. Я пришел сразиться с Вами.»

Сеньор Рокко, выглянув из окна, нашел его стоящим на улице в готовности с мечом и баклером. Вынув свой двуручный меч, Выбежав на полной скорости на улицу, он решительно напал на Остина Бэгджера, который самым смелым образом отбил атаку, немедленно сблизился с противником, ударил сзади, шагнул к нему и нанес очень мучительную рану по ногам снизу. Повинуясь своей доброй натуре, Остин сохранил жизнь сеньора Рокко и оставил его там.

Это был первый и последний бой, когда-либо проведенный Сеньором Рокко, хотя однажды на Квин Хит (Queen Hith) он обнажил свою рапиру против лодочника, но был на голову разбит веслами и распялками. Правда, перевес оружия его противников был так же велик, как и его двуручного меча против меча и баклера Остина Бэгджера, поэтому в той драке он должен быть оправдан.

Затем прибыли Винсентио и Джеронимо. Они преподавали бой на рапирах при дворе, в Лондоне и по стране, на протяжении семи или восьми лет. Эти два итальянских фехтовальщика (особенно Винсентио) говорили, что англичане - сильные люди, но им не хватает мастерства, и они слишком часто в схватке отходят назад, что является большим унижением. За эти слова об унижении для англичан, мы с моим братом Тоби Сильвером послали им вызов на бой на рапирах, рапирах и кинжалах, кинжалах, мечах, мечах и тарчах, мечах и баклерах, двуручных мечах, шестах, боевых топорах и мавританских пиках, с местом проведения в Белл Саваж (Bell Savage) на подмостках. На этой площадке тот, кто отступает в бою быстрей, чем должно (хоть англичанин, хоть итальянец) рисковал бы сломать себе шею, упав с этих подмостков.

Мы изготовили для этого дела 5 или 6 плакатов и повесили их от Саутуорка (Southwarke) до Тауэра (Tower), и оттуда через Лондон к Вестминстеру. В назначенный час мы были на месте во всеоружии в пределах полета стрелы от их фехтовальной школы. Многие уважаемые джентльмены принесли им эти плакаты с вызовом на бой и рассказали им о том, что теперь Сильверы находятся в назначенном месте при оружии и ожидают их. Множество людей пришли посмотреть на бой, и они говорили им: «Выходите и идите с ними, иначе вы будете опозорены навсегда.» Однако эти господа не прибыли на место испытания. Я истинно думаю, что их трусость помешала им ответить на вызов, и это их сильно опозорило.

Через два или три дня после этого мастера защиты Лондона пили эль в бутылках рядом со школой Винсентио, в зале, через который итальянцы должны были проходить, чтобы попасть в свою школу. И когда они приблизились, мастера Защиты предложили им выпить вместе с ними. Но итальянцы, будучи очень трусливыми, испугались и немедленно выхватили рапиры. Бывшая там симпатичная девица, которая любила итальянцев, выбежала с криком на улицу: «Помогите! Помогите! Итальянцев собираются убить». Люди со всей быстротой вбегают в дом и плащами и прочими вещами разнимают драчунов, чтобы английские мастера защиты не марали руки об этих двух трусливых парней.

На следующее утро Королевский двор наполнился слухами, что итальянские учителя фехтования победили всех мастеров защиты в Лондоне, кто оказался с ними в одном доме. Это восстановило репутацию итальянских фехтовальщиков, благодаря чему они продолжали свое ложное учительство до конца своих дней.

Винсентио располнел незадолго до смерти, однако при жизни он был щеголем. Поэтому не удивительно, что он замахнулся на то, чтобы учить англичан биться, и даже написал книги о приемах с оружием.

Однажды на Wels в Сомерсетшире (Somersetshire), (а он был в большом почете среди многих уважаемых джентльменов), в великой дерзости он говорил речи о том, что он уже так долго в Англии, но с тех пор, как впервые шагнул на ее берег, не было хотя бы одного англичанина, который бы смог коснуться его в бою на рапире или рапире с кинжалом.

Один храбрый джентльмен, бывший там, не смог стерпеть этой наглой похвальбы, и незаметно послал гонца к некоему Бартоломью Брамблю (Bartholomew Bramble), его другу, человеку высокого роста с длинными руками, владельцу школы защиты в городе. Гонец быстро ввел последнего в курс дела и пересказал всё, что сказал Винсентио.

Мастер защиты приехал немедленно, и в присутствие джентльменов, сняв шапку, просил мастера Винсентио, чтобы тот был так любезен и выпил с ним кварту вина. Винсентио, презрительно глядя на него, сказал:

— Почему ты должен давать мне кварту вина?.

— Восхитительный сэр -ответил тот, — потому что я слышал, что вы — известный боец на своем оружии.

Тут вступился джентльмен, посылавший за мастером защиты:

— Он — человек вашей профессии.

— Моей профессии?- спросил Винсентио.- Какой моей профессии?.

Тогда джентльмен ответил:

Он — мастер благородной науки защиты.

-Тогда, — ответил Винсентио, — «Бог его не обидел.

Но мастер защиты не хотел оставить все так, и снова попросил его разделить с ним кварту вина. Тогда Винсентио ответил:

— Мне не нужно твое вино.

На это мастер защиты ответил:

— Сэр, я держу школу защиты в городе. Не соблаговолите ли вы посетить ее?

— Твою школу?, — сказал мастер Винсентио. — Что мне делать в твоей школе?

— Пофехтовать со мной на рапирах с кинжалами, если вам это угодно, — молвил мастер.

— Фехтовать с тобой?, -спросил мастер Винсентио. — Если я стану с тобой фехтовать, то воткну тебе в глаз сразу 1,2,3,4 укола.

На это мастер защиты ответил:

— Если вы так можете, то тем лучше для вас и хуже для меня. Но мне с трудом верится, что вы можете поразить меня. Однако, я еще раз прошу вас, любезный сэр, придти в мою школу и фехтовать со мной.

— Фехтовать с тобой?, — сказал мастер Винсентио (очень насмешливо), — ради Бога, мне смешно фехтовать с тобой!

Слово «смешно» сильно задело мастера защиты, он поднял свой большой английский кулак и дал мастеру Винсентио такую затрещину в ухо, что тот перекувыркнулся несколько раз, пока его ноги не уперлись в решетку, у которой стоял большой бурдюк с пивом. Мастер защиты (опасаясь худшего), пока Винсентио вставал, схватил в руку бурдюк, в котором оказалось пива больше половины. Винсентио, энергично вскочив, положил руку на кинжал. Вытянув указательный палец другой руки в сторону мастера защиты, он сказал:

— Я вас за это заставлю гнить в тюрьме год, два, три, четыре.

Тот ответил:

— Ну, раз вы не хотите вина, может быть, вы выпьете со мной пива? Я пью со всеми трусливыми мошенниками в Англии. И я думаю, что вы, должно быть, самый трусливый из них.

С этими словами он вылил на него все пиво. Тем не менее, ни Винсентио, у которого была золоченая рапира и канжал, ни его противник, у которого для защиты был только бурдюк, не могли в тот момент выяснить отношения.

Но на следующий день, встретив мастера защиты на улице, Винсентио сказал ему:

— Вы помните, как дурно обращались со мной вчера. Вы обвиняли меня, но я, как хороший человек, научу вас колоть на два фута дальше, чем любой англичанин, если вы сперва придете ко мне.

Затем он привел его в лавку торговца тканями и сказал хозяину: «Покажите мне ваши самые лучшие шелковые пуговицы.

Торговец немедленно показал ему несколько дюжин по 7 гроутов (монета в 4 пенса). Тогда Винсентио заплатил 14 гроутов за две дюжины и сказал мастеру защиты:

— Вот одна дюжина для вас, а другая — для меня.

Это был один из отважных фехтовальщиков, приплывших из-за моря, чтобы учить англичан, как сражаться. И это была одна из многих ссор, случившихся с ним в Англии, о которых я слышал, где он показал себя намного лучшим человеком в жизни, чем в профессии, которой он занимался.

В дальнейшем он издал книгу об использовании рапиры и кинжала, которую назвал своей практикой. Я прочитал ее, и не нашел ни верных правил для обучения истинному бою, ни принципов истинного боя, ни обоснований или доводов для соответствующих доказательств.

Я подумал, что несерьезно цитировать любую часть этой книги. В правдивости моих слов можно убедиться так: пусть двое, хорошо знакомые с боем рапирой и кинжалом, выберут лучшие моменты в этой книге и устроят испытание на полной скорости с максимальной силой, без чего нельзя установить правду. Они обнаружат большие изъяны в этих приемах.

Вот еще один способ доказать, что в этой книге нет правды ни в правилах, ни в принципах боя рапирой (31): Устройте бой между двумя неопытными в бою рапирой и кинжалом, но храбрыми бойцами, и вы увидите, что в двух схватках либо один, либо оба будут ранены. После чего поставьте двух опытных бойцов, доблестных в бою рапирой и кинжалом. С ними случится то же самое. Затем пусть сражаются самый опытный в рапире и кинжале, и храбрый боец, не имеющий опыта боя на этом оружии, и хотя бы в одной из двух схваток, обещаю вам, неопытный боец, делая все, чтобы спасти свою жизнь, ранит другого. И чаще всего, на протяжении боя вы заметите, что неопытный боец будет иметь преимущество.

Если бы мне пришлось выбирать храброго человека для охраны принца, или искать себе или друзьям напарника в хорошей стычке, я бы предпочел не искусного человека, потому что он свободен от ложного боя и держится свободно со всем мужеством, силой и быстротой тела, непринужденно используя природные способности, сражается смело, не теряя возможности поразить врага или защититься. Другой же, защищая себя учеными итальянскими защитами (Punta reversa, Imbrocata, Stocata), будучи связан этими ложными стойками, теряет разум, его природа на привязи ширины или ложности Положений и Пространств. Поэтому в бою он как калека, упускающий преимущества темпа и природных способностей. И хотя раньше, не зная этих ложных рапирных стилей, он, в свободном природном состоянии, данном ему Богом, был способен на поле боя ответить своим оружием самому отважному человеку в мире, то теперь, связанный ложным, ненадежным стилем боя, он потерял свободу и стал получеловеком. Каждый мальчик в природном бою становится настолько хорошим мужчиной, насколько он есть.

Джеронимо: этот щеголь был храбр, и действительно мог сражаться, и сражался. Как-то он ехал в коляске со своей дамой сердца. По пути его догнал некто Чиз (Cheese) — очень высокий человек, по стилю боя типичный англичанин. Он дрался мечом и кинжалом, и в бое рапирой был совсем неопытен. У этого Чиза была ссора с Джеронимо.

Будучи верхом, Чиз обратился к Джеронимо и предложил тому выйти из коляски, или он прольет кровь, так как прибыл, чтобы сразиться с ним. Джеронимо немедленно вышел из коляски и, вынув свои рапиру и кинжал, стал в свою лучшую защиту (Стокату), которую они преподавали с Винсентио. Они считали ее наилучшей из возможных, как для защиты жизни, так и для атаки неприятеля, а также для наблюдения за приближением противника. Но каким бы искусным итальянским мастерством ни обладал Джеронимо, Чиз своим мечом двумя уколами проткнул его и убил.

Но итальянские учителя скажут, что англичанин не может колоть прямо мечом, потому что эфес не позволит вытянуть указательный палец вдоль клинка или схватить кистью навершие. Поэтому мы должны сжимать рукоять крепко в руке. Из-за этого мы вынуждены колоть по кругу и коротко, в то время как рапирой можно колоть прямо и намного дальше, чем мечом. И все из-за эфеса. Вот какие доводы приводятся против меча.

Конец.

30. Я пишу это не для того, чтобы унизить мертвых, а для того, чтобы показать их нахальную дерзость и недостатки в сфере их деятельности, когда они были живы. Чтобы впредь это короткое замечание могло служить напоминанием и предупреждением беречься плохих советов.

31. Доказательства против боя рапирой.